Памяти учителя

статья в каталог «Юрий Андреев» к посмертной выставке  2011 г.

памяти учителя

Имя Юрия Андреева известно в Самаре не только художникам, но широкому кругу самарской интеллигенции. Он был живописцем, искусствоведом, реставратором, коллекционером, старейшим преподавателем детской художественной школы №1. С его уходом для многих из нас оборвалась некая нить, связывавшая нас с мощным потоком духовной культуры 20 века, истинным хранителем которой он был. И чем дальше погружаемся мы в век постмодернизма, тем драгоценнее становятся наши воспоминания о художниках прошлого столетия, наших учителях и друзьях.
Уникальная личность Юрия Александровича вмещала в себя необычайную широту интересов, его вечно молодая и легкая душа вдохновляла окружающих на творческие открытия, духовное освоение мира, заряжала оптимистическим взглядом на жизнь.

Юрий Александрович Андреев родился в Самаре в1928 г. Его детство прошло в доме на улице Симбирской, подростком он пережил тяготы военных лет, был на пути к смерти в туберкулёзном диспансере — об этом можно прочесть в его воспоминания, опубликованных в Интернете

Профессиональное развитие Юрия Андреева связано с Пензенским художественным училищем имени Савицкого, которое он закончил в 1959 г. В дальнейшем он получил искусствоведческое образование в ленинградской Академии художеств, стажировался как художник- реставратор в Государственных Центральных научно-реставрационных мастерских им. Грабаря, после чего много лет работал в куйбышевском художественном музее реставратором, осуществив ряд уникальных реставрационных работ (картины Архипова, Егорова, Кабачека, Виноградова).

Начало пути художника было связано с творческим объединением молодёжи ГМК 62 — Городским молодежным клубом – неформальным объединением творческой молодежи. Конструктивность и напряжённое движение форм в работах этого периода как бы бросают зрителю вызов. Картины «Весна в деревне», «Горчишники», «В дороге» свидетельствуют об увлечении формальными исканиями. Несомненно за условной манерой ранних картин стоит духовный фон эпохи 60-х . Своей суровой стилистикой примыкает к этому периоду полотно « Октябрь на Волге» 1969 г. с тревожным архитектурным фоном, жёсткими ритмами пейзажа — попытка осмыслить исторические судьбы провинции в контексте российской истории начала 20 века. ГМК 62 остался важным этапом в становлении многих самарских художников – таких, как А. Песигин, В.Сушко, С. Щеглов, В.Севастьянов, И. Дубровин, В. Панидов, Е.Березин, В Пашкевич, В. Бакумов, В.Кныжов, А. Острецов и др. Романтический след этого времени навсегда сохранился и в душе Юрия Андреева , проявляясь в эмоционально — приподнятых образах его последующей живописи.

Творческие работы Андреева разнообразны по жанрам и темам. Он автор станковых бытовых и исторических произведений, большого количества пейзажей, портретов и натюрмортов. Объединяет это жанровое многообразие основная тема — люди и природа волжского края, Самара историческая, старая, взлелеянная его памятью и воображением.

Юрий Александрович хорошо знал самарскую область, Самарскую луку, успел побывать в разных уголках нашего края. Всегда интересно рассказывал о поездках по области, вспоминал музейные командировки в Усолье ( знаменитое поместьем Орловых ) и другие районы, где требовалась исследовательская работа. Он очень хорошо знал село Подгоры, в котором был знаком со многими жителями. Именно там была создана его знаменитая серия портретов ветеранов Великой Отечественной войны.

Уважение к простому человеку, стремление подчеркнуть его природный ум и достоинство и, главное, — внутреннюю цельность, составляют идейный стержень этого графического цикла. Андреев часто обращался к портретному жанру , но он не был приоритетным в его творчестве, люди были интересны ему как часть мира¸ его собственного окружения. Возможно поэтому он не стремился к полной законченности в подобных работах — вечно движущаяся материя, поток ощущений от жизни и светлый человеческий мир заполняют эти картины
Любимая поговорка Юрия Александровича — «Кто видит сыр, а кто – дырки от сыра» . Она вторила его оптимистическому зрению, окрашивающему всё в мажорные тона. Уныние и грусть отходили на второй план перед вдохновенной картиной мира, которую он наблюдал на берегах Волги. Яркие контрасты живописи были эквивалентом его восхищения натурой .
Пример этому картины «В праздник», «В Волжском хоре я пою» и другие.
Со временем живопись Андреева отошла от активного гротеска , но в ней сохранилась тяга к обогащённой палитре насыщенных красок. Цветовая среда – это его восторг, разламывающий камерность натюрморта, превращающий постановку в мастерской в яркую гиперболу. Таковы натюрморты с самоварами и прочими атрибутами старинного городского быта – мир коллекции, хранимый художником как часть нашей культуры.

Но особый мир, который Андреев открыл нам – его ученикам, это, конечно, Гаврилова поляна – заповедные жигулёвские земли. Культовое место самарских художников, Гаврилова поляна стала частью его души, сокровенным вместилищем нежности и любви. Она вобрала в себя как бы всю Волгу, всю русскую природу, заполнила до краёв душу его детей и внуков. На деревенском погосте могила его матери.
Горы, окружившие этот красивейшее место, дают силу и энергию. Осинник и протока — любимый уголок, где можно было встретить его за этюдами. Дорога через осинник ведёт к Каменному озеру, где часто рыбачили вместе с ним самарские художники Сухов, Загоскин, Иванов. Сама деревня уютна и спокойна, кажется вся её природная жизнь запечатлена в многочисленных пейзажах Андреева, полных мягкой импрессии и пленэрной свежести.

Все эти драгоценные пейзажи, «поляны», которыми богата Самарская лука представлялись Юрию Андрееву ожерельем или оправой для любимого города. Самара многолико приоткрывается в картинах Андреева разными своими ипостасями. Он действительно был истинно самарским художником и ему доставляло удовольствие писать даже обычные новостройки и городские пустоши. Но самые заветное в его творчестве – это самарские дворики и старые дома в исторической части города. Даже кисть его становилась мягче и ласковее, когда он писал старинные особнячки с их незатейливым окружением. Изучивший Самару дореволюционную по архивам, по раритетным изданиям и фотографиям, которых немало было в его личной коллекции, Андреев жил с постоянным чувством прошлого и его обаяния. Именно обаяние старины он и хотел привнести в наш мир через свои картины, этому учил и своих молодых последователей.

Не только городские пейзажи обозначают тему Самары в творчестве Андреева, но и другие исторические ремарки — жанровые зарисовки старого быта, горчишники ( легендарные самарские хулиганы начала 20 века) , нарядные горожанки. Самара – это и старая дама, скрывающаяся за резными ставнями, это и молодка в костюме волжского хора, это сошедшая с полотна Кустодиева красующаяся купчиха — кто умеет видеть, тот увидит!
В конце концов – это помятые самовары , извлечённые из-под руин сносимого дома. Все эти образы стали символами и персонификациями старой Самары .

Самовары, утюги, настенные часы заполняли на равных с холстами пространство маленькой мастерской на улице Буянова. По ним можно было вести отсчёт времени – ведь Юрий Александрович учил нас различать малозаметные признаки эпохи, атрибутировать предмет по силуэту, изогнутости ручек , характерному декору.
Андреев был страстным коллекционером. Его мастерская представлялась нам, его молодым друзьям, сокровищницей раритетов — старинные книги кнебелевского и сытинского издания, заветные журналы «Аполлон» и «Мир искусства» открывали малознакомый мир дореволюционного искусства.
Партийные критерии, давящие со всех сторон, сузившие до неприличия мировоззрение целого поколения, оставались за порогом этой мастерской, в которой лежали ворохи старой рекламной продукции, обрывки журнальных страниц с рекламой товарищества Абрикосова и ей подобной, покрытыми ликами томных барышень в изощрённых движениях линий модерна. Эстетский дух веял с потрёпанных конвертов старых грампластинок. Здесь постоянно слушали Анастасию Вяльцеву, Изабеллу Юрьеву, Обухову, Виноградова, Лещенко.

Особой гордостью Андреева была уникальная коллекция страховых табличек. Мало кто и сейчас подозревает о существовании «fire marks».
А между тем они на протяжении почти 300 лет были немаловажной частью мировой практики страхования. Их выпускали тысячи страховых компаний в десятках стран. Они стали объектом коллекционирования и изучения. Но в Самаре никому в голову не приходило спасать после пожара или сноса старых домов эти железные миниатюры с символами и корпоративными знаками разных страховых обществ. Для Андреева же это были знаки ушедшего времени, сохраняя которые, он вступал в диалог с минувшим, стирал границы , вызывающе балансируя на грани эпох.

Трудно передать сейчас, насколько парадоксально ассоциативна была его речь. Приведённая в разговоре цитата из мемуаров какого-нибудь француза звучала как его личное воспоминание. Колоссальная эрудиция вкупе с талантом рассказчика поражали воображение. Из короткого общения становилось понятно, что перед тобой учитель, источник неиссякаемых знаний, хранитель культуры.
Поэтому Юрий Александрович всегда был окружен своими молодыми друзьями – бывшими выпускниками, коллегами, их знакомыми — этот круг постоянно ширился – сила его обаяния была очень притягательна.
Трудно переоценить его влияние на формирование многих творческих личностей нашего города. Сам по себе интереснейший человек, он обладал энциклопедическими знаниями и острым ищущим умом. Его неугасимый интерес к творчеству, к культурной жизни общества, желание узнавать
новое, анализировать события и факты искусства заряжали всё его окружение жаждой познания. А это едва ли не самое ценное качество личности педагога .
Недаром сказано – « при изучении наук примеры полезнее правил» .
И это был пример в науке острого ума и живой импровизации, пример постоянного духовного роста и неиссякаемого интереса к жизни,.
Юрий Александрович Андреев – знаковая фигура в судьбе многих своих учеников, для которых он был духовным наставником и мудрым учителем. 34 года он преподавал живопись, рисунок и композицию в ДХШ №1 г. Самары ( Куйбышева), за его плечами было 9 выпусков .Многие ученики Андреева, благодаря учителю сделали изобразительное искусство своей профессией, стали художниками, архитекторами, дизайнерами. В педагогических кругах Андреев известен как автор интересных методик преподавания, его деятельность много раз отмечалась дипломами и грамотами, а каждый учебный просмотр в его мастерской был событием для коллег.

Не забыть его великолепный юмор, головокружащее вдохновение, которое этот человек испытывал на протяжении всей своей долгой и плодотворной жизни. С ним было интересно говорить об искусстве, бродить по улочкам Самары, рассматривать травки под ногами на Гавриловой поляне, удивляться миру, с ним было здорово читать стихи, шутить над собой и смеяться, путаясь в хитросплетениях его живой мысли.
Юрий Александрович Андреев – это целая эпоха для художественного музея, для первой художественной школы, для его единомышленников и друзей.
Я имела счастье быть сопричастной этой эпохе.

Елена Титова(с)

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Запись опубликована в рубрике мои статьи, памяти Ю.А. Андреева с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.